И насколько лягушки помнили,

Но однажды, охотясь за мошками, одна из лягушек заблудилась и заползла за край лепестков или, может быть, листьев и увидела нечто, никогда ею не виденное.

Она увидела Вселенную.

А если точнее, увидела длинную ветку, утопающую в тумане.

И в нескольких ярдах от лягушки, унизанный сверкающими под солнцем каплями росы, цвел другой цветок.

Лягушка села и уставилась на него.

— Кххх! Кххх! Кххх!

Дыша часто-часто, словно истомленная зноем собака, Гердер прислонился к стене.

Сильно запыхался и Ангало; стараясь скрыть это, он весь побагровел.

— Почему ты нас не предупредил? — возмущенно спросил он.

— Вы так увлеклись спором, — отвечал Масклин, — что не обратили бы никакого внимания на мое предупреждение. Вот я и бросился бежать, рассчитывая, что вы последуете за мной.

— Великое… тебе… спасибо, — выдохнул Гердер.

— Но почему ты сам не запыхался? — спросил Ангало.

— Мне часто приходилось бегать во весь дух, — ответил Масклин, оглядывая растение. — Что дальше, Талисман?

— Идите по этому коридору.

— Но тут же полно людей! — взвизгнул Гердер.

— А их везде полно. Поэтому мы и хотим улететь, — сказал Масклин и, помолчав, добавил: — Послушай, Талисман, нет ли какого-нибудь другого пути? Гердера чуть было не раздавили в этой давке.

На грани кубика появилась сложная вязь цветных точек.

— А какова, собственно, ваша цель?

— Найти Тридцатидевятилетнего Внука Ричарда, — отдуваясь, произнес Гердер.

— Нет, — поправил Масклин, — самое важное для нас — попасть во Флориду.

— Не хочу я ни в какую Флориду, — пробурчал Гердер.