— Что вы наделали! — возмутился я.

— Что ТЫ наделал, мальчик? — спросила меня дракониха.

— О чем это вы?

— Каждому свое. Люди, наверное, никогда не научатся этому. Вы все время мечтаете о несбыточном, и от этого несчастны.

— Это уж наше дело! И вы, уж будьте так добры, не вмешивайтесь! Как я теперь починю крылья?

— Я отнесу тебя домой. Только ты, пожалуйста, не летай больше.

Я хмыкнул.

— Да? О том же попрошу и вас. Как такая перспектива? Ведь у вас тоже ноги есть — вот и ходите в свое удовольствие. Вы ничем не лучше нас. И если природа не дала нам крыльев, это не повод…

— Рокаду построили не мы. И не мы довели мир до того, чтобы возникла необходимость ее строить, — тихо возразило громадное животное.

— Да при чем тут рокада? — дернул я плечом. — Заладили все, как один: "Рокада, рокада". Как будто в мире ничего нет, кроме нее.

— Я много веков живу на свете. Рокада не вытравила жестокости из людских душ. Я теперь вы принесете ее в небо…

— Сыт я по горло этими непонятностями. Что вы на меня накинулись ни с того ни с сего?! Жестокость? Чушь! — воскликнул я. Кто, как не вы в старину нападали на людей, выжигали деревни? Я сегодня опять сон видел… — меня передернуло от жуткого воспоминания.

— А еще мы мечем глазами молнии, из ноздрей выдыхаем огонь и питаемся исключительно мясом невинных девушек. Обладаем колдовством и способностью оборачиваться во что угодно, — монотонно продолжила собеседница.

— Что, правда, мам? — спросил ее детеныш и глаза его заблестели.

— Конечно, сынок. Дыхание дракона ядовито. Она вдруг неожиданно вытянула шею и поднесла свою морду прямо к моему лицу. И задержала дыхание. Я стоял ни жив ни мертв. Прямо передо мной были ее глаза — прозрачные, бездонные… такие красивые… И вдруг она улыбнулась. Hепонятно каким образом. Мимика ведь у драконов совершенно другая. Hо я понял, что она улыбается. И мне стало стыдно. Она убрала голову и глубоко вздохнула.